Меню
16+

Сетевое издание «Знамя 33»

02.02.2015 09:31 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 4 от 30.01.2015 г.

Через всю войну

Автор: А. Парфенов

«Киев бомбили, нам объявили…» Именно медалью «За оборону Киева» мой отец, Александр Матвеевич Парфенов, всегда очень дорожил. Выйдя на пенсию, все мечтал съездить на Украину, побывать в местах бывших жарких боев – Миргороде, Лубнах, Белой Церкви и прочих селеньях, от которых пришлось отступать. Не дожил, не выбрался…

Без приказа
не отступали

О войне он рассказывал предельно редко, скупо, неохотно. Разве что после очередного юбилейного приглашения в военкомат вернется слегка навеселе (ветеранам наливали традиционные «фронтовые» 100 грамм) и поведает домашним фрагменты из прошлого.
- А куда нам было деваться: у Гитлера после Брестской крепости приказ был – советских пограничников в плен не брать! А с другой стороны: если кто из наших побывал в плену хотя бы день или даже час и вырвался – дома тоже ожидал расстрел. Ведь все погранцы тогда при НКВД были, а там сам Лаврентий Палыч Берия «хозяйничал» — пощады не было. Естественно, что и выбора тоже… — особо запонилось мне это признание.
Войну он встретил в Прикарпатье, где служил старшиной заставы 94-го погранотряда НКВД. Те, кто видел появившийся в начале 70-х фильм «Государственная граница», возможно, помнят кадры, когда фашисты пускают овчарку вплавь со своего берега через реку, а у наших грозный сталинский приказ – «провокаций не допускать!» Но вопреки директиве, встает один наш воин с ППШ и расстреливает нарушителя, едва только тот оказывается на советском берегу. Я слышал эту историю из уст отца задолго до вышедшего на экран фильма.
Первый день войны ему запомнился просто как «гром небесный» — артобстрел и бомбежка длились полдня. Потом считать лишь стали трупы, товарищей считать… Связь со штабами везде была порушена, но граница оставалась «на замке»: ни одна пограничная застава не ушла с вверенного ей участка без приказа – это уже доказанный историками факт! В дальнейшем постоянно приходилось драться в окружении, больших и малых «котлах». Такая тактика продолжалась почти полгода, и до самого Белгорода пограничники прикрывали панический отход регулярных частей. Я расспрашивал старика об отцах-командирах. Он поругивал Буденного, который отвечал за Юго-Западный фронт, однако в самый критический момент сел в самолет, улетел в тыл. Восхищался генералом Кирпоносом, командующим Киевским военным округом – настоящим героем, который не бросил бойцов и погиб в окружении в ближнем бою.
Случайная находка

Зачем я спрашивал о фронтовых похождениях отца, для чего? Все и так разрешилось ровно через год после его смерти (в апреле 1994-го). История почти мистическая. Нас послали на уборку макулатуры в одном учреждении. И я выносил кипу ненужных книг и брошюр, одна из них выскользнула на пол, я подобрал ее с целью полистать на досуге. В 1969 году в издательстве «Политическая литература» вышла книга «В донесениях не сообщалось». Поглядев предисловие, обнаружил что книга как раз про 94-й погранотряд. Оказывается, уцелевший начальник заставы Михаил Паджев позднее написал мемуары и подробно рассказал как 90 дней и ночей сражался 94-й отряд, оказавшийся на самом острие танкового клина ударной группы фашистского генерала Клейста.
Книга сейчас хранится у нас в семье, как святая реликвия. Потому что есть там и такой абзац:
«На третий день пути, 20 сентября, мы перешли железную дорогу Ромодан – Миргород у станции Дубровки. Пограничники давно ничего не ели, и капитан Рыков принял решение заглянуть в село. Постучались в крайний дом – молчание. Миновав несколько домов, мы свернули в маленькую улочку, на которой находилась какая-то ферма. И тут, словно из-под земли, перед нами вырос человек. Я присмотрелся: одет он был в нашу генеральскую шинель, но пилотку опустил на уши. Я понял – это фриц. Он стоял, как мумия — растерялся или дремал. Только когда мы, миновав его, удалились метров на сто, он крикнул:
- Хальт!
Старшина Парфенов из взвода Белоцерковского, шедший замыкающим, на окрик дал очередь из единственного на взвод автомата, и мы поспешили убраться из села. В селе поднялась стрельба, в небо полетели осветительные ракеты, затрещали мотоциклы. Вначале мы шли в гору, потом спустились в лощину, пока под ногами не захлюпала вода. Позади нас непрерывно стреляли, слышалось урчание машин, мелькал свет фар. Драться с немцами нечем: оружие есть, патронов нет. Единственная граната у меня, на всякий случай. А воды все прибывало, вот уже и идти нет никакой возможности, нас начала затягивать холодная топь. Мы остановились. Никто не мог вспомнить, куда мы двигались — на запад или на восток. Ночь темная, пасмурная, сориентироваться нет никакой возможности. Выход один — стоять в воде до утра ...»
Всем смертям
назло

В век информации все больше открывается тайн прошлой войны. Появился, например, замечательный сайт Министерства обороны — «Подвиг народа», на котором можно узнать о подвигах, о доблести, о славе наших отцов и дедов. Я недавно открыл его и прочитал: «13 сентября 1941 года в отсутствие командира взвода старшина Парфенов принял на себя командование, оборонял мосты под г. Лубны. Весь день немцы пытались овладеть ими, но под сильным огнем взвода Парфенова вынуждены были отходить, оставляя трупы своих солдат. За 13 сентября взводом было уничтожено до 60 немцев. Старшина Парфенов лично забросал бутылками с горючим 2 немецких танка. 14 сентября, будучи с отрядом пограничников под командованием техника-интенданта Фокина, старшина Парфенов несколько раз ходил в разведку, добывая для отряда ценные сведения. Пребывая в окружении противника, Парфенов проявил образец стойкости и выдержки, вышел из окружения в полной форме и с оружием, и вывел еще 8 красноармейцев. Достоин представления к правительственной награде орденом Красной Звезды».
Стоит отметить, что именно этот орден был одной из самых желанных воинских наград для солдат и офицеров Красной Армии. Под городом Лубны полегли тогда почти все бойцы 94-го погранотряда. И благодарные жители этого городка во времена «развитого социализма» установили там памятник отважным воинам, отлив в бронзе их имена. А недавно из горячих новостей я узнал, что памятник этот разрушен нацгвардией Украины до основанья.
Потом были и другие бои у отца и новые награды – медаль «За отвагу», орден Славы III степени. Этот высший орден он получил, уже закончив офицерские курсы и получив звание младшего лейтенанта. В наградном листе было отмечено: «Командир снайперской команды, действующей в боевых порядках 27-й армии. В трудных условиях боя снайперы его команды с 20 декабря 1943 г по 3 января 1944 г. уничтожили 141 немецкого солдата и офицера. Лично тов. Парфенов уничтожил в этих боях 14 солдат противника».
С начала 1945 года отец участвовал в боях по освобождению Польши и Чехословакии, в одной из грамот от командования есть благодарность за освобождение городов Вадовице, Спишска, Нова Вес, Левоча, Моравская Острава, Оломоуц и других. А вот этот документ – «Благодарность» за охрану 1 августа Берлинской конференции глав государств от маршала Берии – был не в чести у отца. Он вспоминал, как во главе своего взвода стоял на контрольном посту при охране этой конференции, а какой-то пехотный генерал без пропуска угрожал расстрелом на месте, если не откроют шлагбаум. (Эйфория победы мутила многие горячие головы, и, как рассказывал отец, на других постах такие самодуры двоих охранников все-таки в горячке расстреляли).
Свои боевые ордена он надевал в каждый праздник 9 мая, и мы – трое его сыновей – очень гордились своим отцом. Который, кстати, за всю войну получил одну лишь контузию и ни одного ранения – так повезло. А после кончины все знаки боевого отличия достались внукам. Так он сам завещал – передать каждому внуку (внучке) награду именно в день свадьбы. Чтобы помнили…

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

219