Меню
16+

Сетевое издание «Знамя 33»

28.03.2014 09:41 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Горька судьба поэта, но романс вечен

(Из антологии Евгения Евтушенко «Десять веков русской поэзии»)

Поэт Сергей Рыскин родился в 1860 году в с. Писцово Костромской губернии. Вслед за прадедом, дедом и отцом (купцом 3-й гильдии) Сергей Рыскин должен был стать владельцем ситценабивной фабрики в родном селе. Но отец разорился, продал то, что еще оставалось, и пошел наниматься в управляющие на чужую фабрику в селе Иванове (будущем Иваново-Вознесенске). Сергей учился в гимназии сначала на отлете, во Владимире, затем в Шуе, куда переехала семья, и учился хорошо. Но отец внезапно умер, и у сына случилось нервное расстройство. Оставив по болезни гимназию, подросток в нее уже не вернулся. Чтобы скорее встать на ноги, он переехал в наши края — сначала закончил железнодорожное училище в Коврове и, проучившись три года, был определен помощником машиниста на Московско-Нижегородскую железную дорогу. Еще в гимназии, а затем и в училище он стал пописывать не просто коротенькие стихи, а пространные поэмы, для начала взяв за образец великую некрасовскую эпопею. И даже заглавие ее попробовал приспособить к своему детищу. Получилось, правда, весьма косноязычно: «Кому вольготно, счастливо живется в одном не то селе, не то городе». Но в этом колебании между селом и городом содержался очевидный намек на город Иваново-Вознесенск, образованный не так давно, всего лишь в 1871 году, в результате слияния села Иванова и соседнего Вознесенского посада. И метил автор, в частности, в узнаваемых иваново-вознесенских фабрикантов, чье благополучие призрачно, ибо держится на обмане.
Начинающим стихотворцам нередко приходится годами обивать пороги неприступных редакций. А Рыскину несказанно повезло – отрывки из поэмы безвестного 18-летнего железнодорожника без проволочек приняли в печать. Не бог весть где – в литературно-юмористическом еженедельнике (с карикатурами) «Развлечение». Ошеломленный неожиданным литературным успехом, Рыскин, не раздумывая, меняет кабину паровоза на кабинет секретаря редакции в еженедельном журнале «Русский сатирический листок». Затем переходит в ежедневную «Московскую газету», следом – в ежедневный «Московский листок». И, наконец, становится постоянным сотрудником ежедневного «Русского листка». А газета, особенно ежедневная, безжалостно выматывает своих сотрудников, требуя от них постоянной, полной и безусловной отдачи. Чтобы прокормить семью, Рыскин вываливает на ненасытные газетные полосы всё, на что способен: помимо стихотворных обличений, фольклорных переделок, куплетов и пародий, юмористические рассказы, фельетоны, сценки… Но даже всего этого было мало. И он принимается за серию романов, повестей и очерков под общим названием «Разоблаченный раскол» и громоздит свои разоблачения день за днем, из номера в номер. Через четверть века после «Петербургских трущоб» Всеволода Крестовского Рыскин принимается за «Московские трущобы», выпуская на свои страницы и купцов, и мещан, и посадских, и перекатную голь. Иные публикации тянутся по полугоду и долее. И лишь затем выходят отдельными изданиями.
Чехов – сверстник Рыскина, а впервые напечатался только через год после него. Но Чехову удалось вынырнуть из журналистской поденщины, а Рыскин погрузился в нее навсегда. И ничего удивительного нет в том, что он скончался в 1895 году от той же чахотки, что и Антон Павлович, но за восемь лет до него, в тридцатипятилетнем возрасте. Единственный стихотворный сборник Рыскина получил название «Первый шаг». Второго так и не последовало. И в этом первом и последнем сборнике соединены стихотворения лирические и сатирические, баллады и басни, легенды и сказки. А одно произведение покажется знакомым даже тем, кто и стихов не читает. Но такова судьба многих песен, считающихся народными. Чтобы вырвавшиеся из-под авторского присмотра стихи «ушли в народ», то есть массово и стихийно запелись, их основательно обкатывают: сокращают, подправляют, а то и переписывают, переиначивают. Романс о зазнобе-отраде, живущей в высоком терему, и о молодце-удальце, похищающем ее, первой запела «божественная», по слову Александра Блока, Варя Панина, знаменитая исполнительница цыганских песен, обладавшая сильным низким контральто. Это было в самом начале XX века. Позже этот романс подхватили такие разные певцы, как Лидия Русланова и Вадим Козин, Тамара Церетели и Клавдия Шульженко. А сейчас он на слуху у всех, и вот его первоначальный текст.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

90