Меню
16+

Сетевое издание «Знамя 33»

09.09.2022 12:50 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Танковая армия идет в бой

Автор: С. Кудряшова

Н.В. Агапов

К 23 июля войска Сталинградского фронта развернулись и заняли оборону, но выставить устойчивый фронт без крупных подвижных резервов, которыми можно было маневрировать, не могли. Поэтому формирование танковой армии стало неотложной задачей фронта.

23 июля И.В. Сталин утвердил представленный план формирования и сосредоточения 1-й и 4-й танковых армий. 1-я ТА должна была быть сформирована к 26 июля, 4-я ТА – к 1 августа. Времени на доведение до близкой к штатной численности танковых армий уже не было, поэтому они не обладали решающим превосходством в силах и даже уступали противнику в артиллерийском отношении.

26 июля из района Калача силами 1-й танковой армии был нанесен первый контрудар по противнику. Передовые части немецких моторизованных дивизий были атакованы и отступили. Радиограмма из 3-й моторизованной дивизии звучала почти панически: «Мощная атака на всем фронте, особенно на правом фланге 60-й МД. Боеприпасы для танков отсутствуют». В журнале боевых действий 6-й армии Паулюса обстановка этого дня описывалась следующим образом: «Подвижные соединения северо-западнее Калача ведут непрерывные тяжелые бои с крупными, постоянно подпитываемыми с юга и юго-востока пехотными и танковыми частями противника. Значительные потери в живой силе и недостаточное снабжение горючим и боеприпасами не позволяют продолжить наступление и 26 июля авангарды приходится временно отвести». В этот день первоначальный план Паулюса о захвате переправ у Калача рухнул, и вместо стремительного продвижения вперед армия втянулась в затяжные бои.

В этих боях ошибочно считался погибшим 26 июля 1942 года, в действительности тяжело ранен, красноармеец уроженец д. Аксенцево Константин Дмитриевич Быков. Он воевал в составе 55-й танковой бригады 28-го танкового корпуса 1-й танковой армии. 482-й стрелковый полк 131-й стрелковой дивизии, в котором служил красноармеец Иван Иосифович Морозов, уроженец д. Колосово, держал оборону на правом берегу реки Дон. 27 июля при отступлении полка И.И. Морозов погиб. Он был оставлен на поле боя, так как часть, отступая, несла большие потери.

Второй контрудар был проведен 27 июля из района Трехостровской силами 4-й танковой армии, не закончившей формирование. Бои на этом участке фронта в большой излучине Дона продолжались до 7 августа.

В итоге вражеские войска, прорвавшиеся на правом фланге 62-й армии, были остановлены. Удалось также деблокировать группу советских войск, оказавшихся в окружении (192-я, 184-я стрелковые дивизии). Однако основная задача — уничтожение группировки противника, прорвавшейся к Дону, решена не была.

1027-й артиллерийский полк

С 1 августа в составе армии В.Д. Крюченкина (4-я ТА) числилась 18-я стрелковая дивизия. С 3 по 12 августа 1942 года она вела напряженные бои в малой излучине Дона северо-западнее Сталинграда, выдержала тяжелые оборонительные бои. Именно эта дивизия принимала участие в контрударе, в результате которого были выведены из окружения остатки 192 и 184 дивизий.

В составе 18-й дивизии находился 1027 артиллерийский полк. Среди его бойцов было немало наших земляков. Все они были призваны в РККА в марте 1942 года Камешковским РВК и в дальнейшем, после ускоренного обучения, направлены на Сталинградский фронт. Среди них были младший лейтенант медицинской службы Николай Васильевич Агапов из д. Каменово, Александр Георгиевич Бляблин из д. Волковойно, который во время боев под Сталинградом был ранен, но переплыл на бревне через Дон. Затем его эвакуировали в госпиталь в Капустин Яр за Волгу.

Свои воспоминания об этих боях сохранил уроженец пос. Камешково Михаил Кириллович Соколов:

«Весной 1942 пришло время надевать военную форму. Три месяца подготовки и — Донской фронт. Недалеко от Сталинграда полк переправился через Волгу и донскими степями двинулся на запад. Орудия тащили шестерки лошадей, бойцы помогали им, чтобы ускорить движение. Наконец, долгий путь закончен, вышли к Дону. Дальше — передовая. Сходу переправились через Дон и заняли боевые позиции недалеко от устья речки Голубянка, сменив части, отправлявшиеся в тыл на переформирование. Правда, Сталинград назвать «тылом» было уже нельзя.

Активных боевых действий фашисты против нас не предпринимали. Но через наши головы летели тучи фашистских снарядов. Это дальнобойная артиллерия врага била по Сталинграду. Сотни самолетов несли туда смертоносный груз. Мы понимали, что и нас немцы в покое не оставят, ведь мы закрывали дорогу к Волге. Поэтому окопались и постоянно ждали нападения. И вот такой час настал.

По окопам ударила артиллерия, в воздухе закружились вражеские самолеты, сбрасывая на головы бойцов бомбы. Едва прекратилась бомбежка, в атаку двинулись танки и пехота. Сразу же заговорили наши пушки, из окопов навстречу врагу полетели пули. Первая атака отбита, но ряды обороняющихся поредели. Враг бросил в бой новые силы. Начались затяжные бои с атаками и контратаками. Враг заметно превосходил нас в живой силе и технике. Был получен приказ отойти к городу Калачу и удерживать там железнодорожный мост.

В одном из боев рядом со мной ранило Константина Паканова. Я сделал ему перевязку, а Владимир Моисеев потащил Константина в медсанбат. В другом бою, когда фашистские самолеты буквально засыпали позиции бомбами, одна из них разорвалась прямо у нашей траншеи. Семь человек, в том числе и меня, засыпало землей. Когда после боя нас откопали, ребята увидели безжизненные тела. Петр Зернов написал домой письмо, в котором сообщил о моей гибели. Через несколько часов, отправив письмо, он был убит. А трое нас, откопанных из-под земли, назло всем смертям оказались живы!

Смерть подстерегала нас каждый час, каждую минуту. Однажды в тылу появился фашистский парашютный десант. Пришлось отступить и по глубокой балке двигаться вдоль Дона, отбиваясь от наседавших гитлеровцев. Здесь на моих глазах погиб друг Владимир Моисеев.

Как-то на фронте наступило относительное затишье. Против нашего полка немцы военных действий почему-то не вели. Командир вызвал группу комсомольцев из семи человек и поставил задачу: захватить «языка», чтобы узнать о планах немцев. Ночью мы выбрались из своих окопов, проползли через заранее подготовленный в минном поле «коридор» и приблизились к вражеским позициям. Целый день пролежали в секрете. Отчетливо слышали немецкую речь, видели двигавшихся в окопах солдат. Ждали ночи. Но с наступлением темноты немцы привели в траншеи сторожевых собак. Нечего было и думать о том, чтобы незаметно доползти до врага. Только на следующую ночь решили сделать такую попытку, для прикрытия оставили пулеметчика Грогуля, а остальные быстрым рывком придвинулись к окопу и спрыгнули вниз. Там оказались двое часовых. Связав их, бросились назад. Но другие фашисты услышали шум борьбы и подняли тревогу. Началась стрельба, над головами повисли осветительные ракеты. Взрывом разбило пулемет. Грогуля убило, а командира группы ранило. Осколок впился мне в левую ногу. В это время по немцам ударяли наши минометы, отвлекая их внимание. Это помогло нам прорваться к своим. За этот поход за «языком» я был награжден медалью «За отвагу». Рана оказалась легкой, и я быстро вернулся в строй». (Тимаков В.Д. Между Волгой и Доном // «Знамя», 17 января 1984)

Такие данные содержатся в наградном листе М.К. Соколова: «Сержант Соколов, будучи начальником направления связи, в составе 1027 артиллерийского полка, 18 стрелковой дивизии, сдерживал наступление немцев на Сталинград. В июле 1942 года по телефону содействовал уничтожению 15 немецких автомашин с пехотой в районе Малая Голубая – Дон. В этом бою контужен в голову. В период август-октябрь 1942 года лично уничтожил огнем из автомата 9 немцев. В сентябре со своим взводом блокировал дот и первым в него ворвался. Обнаружено до 60 немецких трупов. При занятии дота был ранен осколками гранаты в ногу и спину. 19 ноября 1942 года, при захвате «языка», тяжело ранен пулями с повреждением костей кисти левой руки и второй пулей – в ногу».

23 сентября 18-я стрелковая дивизия, в которой служил М.К. Соколов, из-за больших потерь была отправлена в резерв, а в дальнейшем переведена на Ленинградский фронт.

…Еще в конце июля 1942-го до войск Сталинградского и других фронтов был доведен приказ Ставки ВГК № 227 «Ни шагу назад!» В приказе с суровой прямотой была показана очень сложная обстановка не в пользу СССР и, особенно на сталинградском направлении. После неудачных попыток форсировать Дон у Калача противник перегруппировал свои войска. 30 июля немецким командованием было принято решение повернуть 4-ю танковую армию с кавказского направления на сталинградское. В результате на сталинградском направлении действовали уже две армии: 6-я – с запада и 4-я танковая – с юго-запада. 31 июля 4-я танковая армия Г. Гота нанесла удар по нашей 51-й армии. Не выдержав сильного удара, наши войска отступили. 2 августа был сдан г. Котельниково, и к 5 августа войска достигли внешнего оборонительного обвода на участке Абганерово – Плодовитое.

21