Меню
16+

Сетевое издание «Знамя 33»

22.05.2020 08:40 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Питомцы славы и их камешковские соратники

Автор: Н. ФРОЛОВ

Недавно в мои руки случайно попала книжечка небольшого формата, отпечатанная на пожелтевшей от времени бумаге, заботливо подклеенная и переплетенная кем-то из прежних владельцев. Впрочем, сохранность у нее была почти отличная — видимо, книгу берегли и заботливо хранили.

На титульном листе значилось: Александр Гладков. Давным-давно (питомцы славы). Героическая комедия в стихах в четырех актах. Государственное издательство «Искусство». Москва, Ленинград 1941 год. На обороте титульного листа было указано, что премьера данной пьесы состоялась 7 ноября 1941-го в блокадном Ленинграде. Тираж книги — всего 7 тысяч экземпляров — крошечный по меркам огромной страны. Но уже гитлеровцы подступали к Москве, Ленинград был охвачен железным кольцом блокады, а страна напрягала все силы в смертельной схватке с беспощадным врагом, и, наверное, было не до массовых тиражей. И все-таки эту книгу впервые издали именно в то суровое время.

В пьесе «Давным-давно», чей сюжет относится к Отечественной войне 1812 года, выразительно и с юмором раскрывалась эпопея нашествия «Великой армии» Наполеона Бонапарта на Россию: медленное отступление русской армии, изматывавшую противника в арьергардных боях, нарастание партизанского движения и, наконец, преследование бегущего в пору зимней стужи еще недавно надменного и казавшегося многим непобедимым врага.

В этом драматическом произведении явственно прослеживалась аналогия с событиями 1941 года, в том числе с наступлением вермахта на Москву, причем гитлеровцам провидчески предрекался столь же бесславный конец, как и наполеоновскому нашествию. Автор А. Гладков, кстати, уроженец города Мурома, сын бывшего муромского городского головы (то есть мэра города, последнего до октября 1917-го), попал, как говорится, в самую точку. С самого начала его пьеса оказалась очень востребованной. Ее даже читали по радио в перерывах между фронтовыми сводками Совинформбюро, которые зачитывал уроженец города Владимира знаменитый диктор Юрий Левитан.

И не случайно, что первая постановка пьесы Гладкова труппой гостеатра «Комедия» состоялась именно в блокадном Ленинграде, на сцене Большого драматического театра на набережной Фонтанки. А потом последовали премьеры в Москве и во многих других городах Советского Союза, где «Давным-давно» пользовалась неизменным успехом у зрителей.

А между тем шедевр Гладкова мог и не появиться на свет, потому что создать художественное произведение с царскими офицерами и помещиками в числе главных действующих лиц было огромным риском для автора в стране, только что пережившей массовые репрессии 30-х годов. Забегая вперед, можно сказать, что Гладков в итоге, уже после войны, тоже угодил на шесть лет в сталинские лагеря за дружбу с репрессированным режиссером Всеволодом Мейерхольдом, осужденным по надуманному обвинению и расстрелянным в 1940 году. Причем писалась пьеса «Питомцы славы», получившая потом второе, ставшее хрестоматийным, название «Давным-давно», как раз в том самом 1940 году, когда расстреляли Мейерхольда и действовал пакт Молотова-Риббентропа о ненападении с нацистской Германией. Надо отдать должное мужеству и предвиденью Гладкова, столь точно угадавшему веление времени. И в 41-м его пьеса фактически тоже стала оружием (не хуже снарядов и бомб), дававшим мощный заряд патриотизма и вселявшим веру в победу над врагом.

А для нас особенно любопытно, что сюжет и действующие лица знаменитой пьесы, на основе которой в 1962–м в честь 150-летия Отечественной войны 1812 г. режиссером Эльдаром Рязановым был снят кинофильм «Гусарская баллада» (и это кино сегодня знают куда лучше, чем пьесу, которая длиннее фильма примерно в полтора раза), непосредственно связаны с нашим краем.

В основу «Питомцев славы» была положена биография «кавалерист-девицы» Надежды Дуровой — первой российской женщины-офицера, служившей в кавалерии во время наполеоновских войн. Именно она стала прототипом Шурочки Азаровой, которую в кино сыграла Лариса Голубкина. Однако Дурова служила в Мариупольском гусарском (бывшем легкоконном) полку, которым прежде командовал герой войны с поляками полковник и кавалер Николай Трегубов, чье родовое имение находилось в селе Лаптево нынешнего Камешковского района. Позже Трегубов стал генералом и сенатором и даже несколько лет управлял Одессой в качестве градоначальника, но связей с бывшими однополчанами не терял и с Дуровой был хорошо знаком.

Однако в пьесе Александр Гладков почему-то поместил «корнета Азарова» не в Мариупольский, а в Павлоградский гусарский полк. То ли для рифмы, то ли еще зачем. Кстати, весьма любопытно, что в тот же Павлоградский гусарский полк отправил героев «Войны и мира» и Лев Толстой: юнкера графа Николая Ростова и его наставника поручика Василия Денисова. Между тем в Павлоградском гусарском полку служил вполне реальный участник Отечественной войны майор Алексей Кузьмич Алалыкин, чье «дворянское гнездо» находилось в селе Великово на Тальше (ныне поселок Краснознаменский Камешковского района). Он же, кстати, построил там и храм в честь Грузинской иконы Божией Матери, который теперь восстанавливают местные жители. Таким образом, наш майор Алалыкин, в 1830-е и 1840-е гг. занимавший пост предводителя Ковровского уезда (что-то наподобие нынешнего главы района) являлся однополчанином известных литературных героев и Гладкова, и Толстого.

Известны в истории Камешковского района и Ржевские — они были в родстве с владельцами усадьбы в сельце Михайловском, что ныне поселок давно несуществующего санатория имени Ленина. И поручик Дмитрий Ржевский, которого в «Гусарской балладе» сыграл Юрий Яковлев, ставший героем множества анекдотов, точнее, его реальные родственники Ржевские — потомки смоленских удельных князей, тоже в числе наших земляков.

Есть среди героев пьесы Гладкова и партизан-офицер князь Хилков. Его прототип — князь Степан Хилков, который в 1812 году действовал в качестве командира драгун в составе партизанского отряда генерала Дорохова во французском тылу западнее Москвы. Князь был тяжело ранен в схватке с французами, но вернулся в строй, дошел до Франции и после очередного тяжелого ранения стал генералом. За боевые подвиги он получил несколько орденов. Хилков — помещик Владимирской губернии и потомок князей Стародубских, бывших правителей Стародубского княжества, которое занимало Тальшинскую волость с селом Усолье.

И, наконец, прототипом командира партизанского отряда полковника Давыда Васильева — одной из ключевых фигур в пьесе Гладкова, к которому попадает Шура Азарова, является не кто иной, как Денис Васильевич Давыдов — известный поэт и партизан 1812 года, гусарский офицер и позже генерал. Он тоже наш земляк, так как имение его жены Софьи Чирковой находилось в сельце Репники с окрестными деревнями прежнего Ковровского уезда на правом берегу реки Клязьмы, куда, как гласит предание, Давыдов ездил к теще Елизавете Чирковой, урожденной Татищевой, на блины.

Таким образом, у пьесы, которая является ровесником Камешковского района (ей в нынешнем 2020-м тоже исполнилось 80 лет) немало пересечений с историей нашего края. Кстати, во время Великой Отечественной героическая комедия «Давным-давно» неоднократно ставилась на сценах театров во Владимире и Коврове, где ее могли видеть и камешковцы.

Вот такие размышления в канун 75-летия Великой Победы навеяло редкое — самое первое — издание лучшей пьесы Александра Гладкова в первый год Великой Отечественной. Эта книга, которой место даже не в библиотеке, а в музее, до сих пор не теряет своего зрителя и своей актуальности. И по-прежнему злободневны строки, которые автором вложены в уста Давыда Васильева (Дениса Давыдова):

«А коли враг в слепой надежде

Русь покорить придет к нам вновь,

Его погоним, как и прежде...

Давным-давно... Давным-давно... »

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

25